Category: происшествия

Category was added automatically. Read all entries about "происшествия".

горечь

Записки на манжетах-55 (выводительные)

Есть две настоящие трагедии в жизни:
- майор по фамилии Солдатов
- Бэн Аффлек, узнавший от жены, что у Чарли Шина нос прямее.
А вы говорите..

Кстати, у меня тут совершенно случайно обнаружилось свободное время. Может, кому сказку написать? Предлагайте варианты в комменты.

горечь

(no subject)

Стюардесса уже начала разносить обед, когда самолет резко тряхнуло. От неожиданности Ваня выронил стаканчик с виски себе на брюки и громко выругался. Жена Вани покраснела той стороной, которая была обращена к салону и укоризненно сжала руку в кулак. Ваня интуитивно понял, что жена волнуется за их семейный моральный облик - вдруг остальные, не дай бог, подумают, что он отсутствует? - и продолжил ругаться уже в полголоса. Жена же интуитивно поняла, что выбрала правильную стратегию поведения с мужчинами - возраст это все-таки опыт, как ни крути.

- Уважаемые пассажиры! - пискнула стюадресса и изобразила великолепную улыбку, - у нас отказали оба двигателя. На одном вряд ли дотянем. Проще говоря, давайте прощаться! Кстати, мой стоматолог сидит в пятом ряду - можете записываться на прием.
- Боже! - завизжала девушка с белыми волосами и чулками в поросятах, - у меня в багаже трехлитровый баллон черной икры! А вдруг он разобьется?
С задних рядов поднялся человек в камуфляже:
- Документики, гражданочка, предъявите. И давайте сразу определимся, какое количество икры положено мне.
Самолет медленно опустил нос и стал планировать.

Ваня смотрел в иллюминатор и с тоской думал, что выпить на халяву, наверное, не получится. Потом пришли мысли о прошлом, о детях.. и самое ужасное - о новом видеомагнитофоне, который не получалось присоединить к старому советскому телевизору. Неужели достанется государству?!
В это время Ванина жена заглядывалась на чудесные чулки с поросятами и размышляла о симпатичном пограничнике в камуфляже. А ведь все было сегодня при ней - новая прическая, платье, сумочка; не было, пожалуй, только икры и Ваня мешался. Вот ведь неудача - встреться они в другом месте, все могло быть иначе.

Стюардесса смотрела на пассажиров и решительно ничего не понимала - не взирая на объявление о ближайшей смерти, они подходили к ней, заглядывали в рот, щупали челюсть, а затем наперегонки бежали в пятый ряд, где розовый довольный стоматолог записывал их в очередь и раздавал визитные карточки.
Она вошла в кабину. Там радостный штурман и бортинженер открыли бутылку водки и с криками: "Нам терять нечего, стюардессу сюда!" - опрокидывали по стакану в рот пилотам.

Между тем, Ваня понял, что не узнал одну принципиально важную вещь, а именно - сколько у его жены было любовников и на каком он, Вася, месте среди них по качеству.
- Милая, - попытался взять он женину руку.
- Чего тебе, кобелек? - спросила она ласково и сжала пальцы. Что-то хрустнуло, Ванино лицо исказилось.
- Ну раз уж мы все равно падаем, я хочу, чтоб ты рассказала мне о НИХ, которые..
Мимо со свистом пролетел баллон и стукнулся о потолок; икра брызнула во все стороны, заливая пол, пассажиров, поросят и пограничника. Радостные пассажиры, поняв, что наступил звездный час и смерть близко, бросились облизывать друг друга. Особо трезвые пытались нагнать тележку со спиртным, которую укатывал в кабину командир корабля.
- ... которые.. с которыми..
- Весемь! - рявкнула жена. - Их было восемь! Ты первый! Нет, даже нулевой!
"Рейтинговая", - просветлел Ваня. И с нежностью посмотрел на жену. До земли оставалось три километра.
Стоматолог, тасуя визитки, понимал, что может не успеть набрать клиентуру. Плюнув на икру, пограничник расстегивал ремень. Ваня чувствовал себя совершенно счастливым и, крутя над головой чулки с поросятами, подпрыгивал и целовал жену в щеку. Стюардесса подумала, что если переспать в пьяным командиром, можно будет сказать, что забеременела и устроиться на международные рейсы. Все чувствовали себя на высоте. Пусть и небольшой.

Но тут кто-то вбежал в кабину и, подскользнувшись, ударился сначала о приборную доску, а затем и о рычаги. В реве ничего не стало слышно. А затем самолет снова набрал свой эшелон и полетел дальше.
- ТАК ТЫ СКАЗАЛА ВОСЕМЬ?! - перекрывал все мужской голос из салона.
Пассажиры извинялись друг перед другом и предлагали остатки икры с одежды. И только хитрый стоматолог понимал, что выиграл.

горечь

(no subject)

Не пишу никому писем, но в привычке проверяю почту
с робкой надеждою - а вдруг что-нибудь завалялось?
Без сожалений над i расставляю в последнее время точки,
поэтому в кошмарах иногда мне снится одинокая старость.

Рву отношения, как фантики из-под конфет,
даже не надеясь на "будущее, которое принесет что получше".
Я на все вопросы отвечаю молчанием или "нет".
И еще, кстати, не верю обещаниям - в детстве не научили и сейчс не научат.

А еще - я постепенно учусь всем врать.
И не просто людям, а - перед своей совестью.
За такие вещи, я бы сказала, могут и покарать.
Но пока - ничего, терпят. Молчат. Видимо, думают.

Я бы еще могла порассуждать про пустоту и смерть.
Про то, что жить тут нечего. Но это уже было бы ей-богу лишнее.
Я закругляюсь. Еще одна точка. Порог и дверь.
Ключи на стене. Захлопните, пожалуйста, крепче.
горечь

(no subject)

Вчера мама показала мне билет на самолет. А потом призналась, что после тех ужасов, которые мы с папой взахлеб осуждаем вечером (подробности авиакатастроф, о которых не сообщают в новостях), она боится летать..

Я смотрела на крошечную надпись Lufthansa и думала, что слова Boarding pass все-таки обладают какой-то притягательностью. Это опять из детства.

И еще о том, что мне бы так хотелось пристегнуть ремни и улететь.. да хоть куда-нибудь улететь.

Когда мы часто летали, я мечтала хоть разок заглянуть в кабину пилотов. А теперь я мечтаю пристегнуть ремни и привести спинку кресла в вертикальное положение.


Разве это не чудо?