|
Решили мы как-то с братом к психиатру сходить. Пусть, говорит брат, расскажет он нам, откуда все наши комплексы растут. А платить мы ему не станем - посидим и скажем, что денег нет.
Я засомневалась. Вдруг у психиатра охрана? Собака у двери или жена. А брат меня на слабо берет и еще обещает ползарплаты. Не следующей, правда, как получится, но главное, что обещание у меня его уже будет. Словом, я согласилась.
Контора психиатрская небольшая оказалась - секретарша размалеванная, на стене - кролик в разрезе, смешной такой, стульчики зелененькие. Брат принял позу, меня под руку схватил и двигает в сторону кабинета. Я по сторонам смотрю, но собак никак не замечаю, впрочем как и жен - в Багдаде все спокойно, привет Али-бабе.
Психиатр встал, руку нам радужно протягивает, а у самого глаза такие знакомые-знакомые, только усы и борода неестественные. Халатик белый, кролик в разрезе в прыжке на стене, табуреточки.. Или я уже сказала про табуреточки?
- Я,- говорит психиатр, - буду вас гипнотизировать.
Брат меня под бок локтем ткнул и шепчет:
- Ты у нас к гипнозу устойчивая - я полночи у твоей кровати воду переливал из стакана в стакан, а ты в туалет так и не..
Я удивилась, конечно, но виду не подала. Психиатр тем временем взял со стола шариковую ручку и стал перед нами махать: вы, говорит, в этот, как его.. транс щас входить будете. Как войдете - сообщите.
Брат посидел-посидел и решил, что он уже в нем, в трансе то есть.
- Готов, - говорит.
- Ты, - брезжит психиатр, - в детстве травму получил: потерял в песочнице ведерко, которое папа тебе из Таллина привез, и мама тебя за это наказала перед всем двором.
- Ага, - отвечает брат, - было дело. А вы откуда узнали?
- Это у тебя в правом зрачке читается, - помедлив, говрит психиатр и всматривается в братов зрачок. Брат приосанился, правый глаз пошире открыл на всякий случай и ждет.
- А еще, - прибавляет психиатр, - ты в школе учился плохо. На тебя все давили и ты до сих пор не можешь поверить в свою состоятельность. Это я у тебя по ноздрям прочел.
Я смотрю - у брата слезы на глаза навернулись, вспоминает что-то и в транс еще глубже входит.
- А еще, - давит психиатр, - ты милостыню никогда не подаешь, но каждый раз боишься, что тебя за это проклянут. Некрасиво копейку для нищих зажимать, молодой человек - отсюда твое скупердяйство. Это я по твоей карме вижу.
Я смотрю - брат не знает, что такое карма, но на всякий случай рот приоткрыл и всхлипывать начал.
- А еще, - входит в раж прихиатр, - у тебя под кроватью порнографические журналы спрятаны! Папа их для мамы из Таллина привез, а ты одолжил и не вернул - отсюда твоя неудовлетворенность. Это я на вскидку угадал.
Я смотрю - брат рыдает уже вовсю, каяться начал, мелочь из карманов достает и перед доктором складывает.
- А еще, - возбужденно кричит психиатр, - ты к соседскую Ленку перед собой на лестнице пропускашь, чтоб ей под юбку заглянуть! И это все продолжение истории с Таллинской порнографией!
Брат уже не сдерживается, бьется в истерике, выворачивает карманы и складывает деньги стопочкой перед доктором.
- А еще, - вопит психиатр, - ты у себя во дворе мелом на заборе серп и молот наросовал и написал "Откоси и забей"!
Я смотрю - брат на колени рухнул и к психиатру ползет.
- Не серчай, - молит, - и никому не рассказывай, я тебе за это ползарплаты дам! Не следующей, правда, а которая не нужна будет!
Тут он, видимо, вспомнил, что мне уже обещал и запнулся.
- А еще... - взвился психиатр.
Брат как схватит его за бороду, как потянет.. И в миг перед нами сосед по площадке дядя Коля-алкоголик оказался - он еще постоянно в глазок за нами подглядывает и в окно. Брат сразу в себя пришел, шариковую ручку покрутил перед собой, быстро вышел из транса и деньги собрал.
- Вы мне сто долларов за сеанс должны, - говорит дядя Коля-алкоголик,- и еще сто секретарше за моральный ущерб от ваших воплей.
- Ничего мы тебе не должны, - с достоинством ответил брат, взял меня под руку и пошел. У дверей остановился, обернулся и сказал:
- А что такое "карма" я вспомнил. Ты жулик. И журналы не из Таллина были, а из Праги.
|