"Привет, Нинка!
Ух, как давно же я тебе не писала. Но ты простишь, конечно. Ты ведь, поди, и не знаешь, что такое значит - руководить? Да и не кем-то там, а мужчинами.. Мужиками, представляешь? Ах, какая радость для моего измученного сердца! Поплатятся они теперь за те три месяца, когда я каждую ночь мазала морду "Клерасилом" в надежде им понравиться. Поплатятся за два месяца изнуряющих диет, в результате которых слегла в гинекологию. Поплатятся за то пятнышко на мизинце, когда я обожглась о сковороду, когда училась готовить блины! Так им, сволочам!
А все это ради чего, спрашивается? Чтобы они носки разбрасывали по всей квартире? Ха. Ха-ха. Какая ты, Нинка, глупая, что возражаешь. Ты же просто не понимаешь, что такое - руководить мужчинами.
Ты-то как? Вышла замуж, слышала? Я за тебя беспокоюсь. Я ведь тоже, когда замуж выходила, думала, что это гамбургер - в смысле, умом-то ты понимаешь, что внутри сосиска, но хочется, чтоб две и потолще счастье, и все это за десять рублей.
Ты над мужем дамоклов меч держи, в смысле - тапок. Чтоб не смел смотреть дальше пяти метров в окружности.
(А клевые я слова выучила, правда? Просто какой-то из моих подчиненных забыл в туалете "Аргументы и Факты". Оказалось, что это такой кайф - читать! Тебе небось и не снилось, да?)
На этом говорю тебе оревуар. Не прощаюсь то есть.
Люся".

"Люсечка, здравствуй.
Спасибо тебе за письмо. Я уже и не ждала. Бедненькая, устаешь, наверное, там у себя? Уже столько времени прошло, как мы разъехались..
Тут, в А., нормально, только все чужое. И людей хороших мало. Вообще, их везде мало, но тут особенно. Все зациклены только на себе, а о ближнем заботится только его страховка.
Да, я вышла замуж. Он замечательный человек, зачем ты так? Это мое маленькое семейное счастье посреди чужбины. Хочется возвращаться домой, заботиться. И сразу то, что вокруг происходит, перестает интересовать. Так, наверное, и выглядит настоящий рай, если только он существует.
Еще я недавно завела котенка. Он черный, а на носу беленькое пятнышко. И один носочек на задней лапе.
Пиши почаще, Люсечка. Я понимаю, что тебе там тяжело, это я тут бездельничаю все время.
Нина".

"Хайдук, Нинка!
Да, мне конечно, тяжело. Руководить-то, поди, не пробовала? Да чего я спрашиваю, в конце концов..
А людей понтовых мало, это ты права. Но недавно парочку повстречала. Шла я такая - в шубе, сапогах. И поскользнулась. У нас же, ты знаешь, лед годами не убирается. Тут тебе уже ни шпильки, ни альпенштоки не помогут. Остановилась машина рядом, вышли два таких, как ты говоришь, добрых жлоба и довезли меня до дома. Своего.
Определенно, понтовые, да?
Или вот, мне один подчиненный каждую неделю дарит бутылку дорогого коньяка. Я так уже к его подаркам привыкла! Просто ломка начинается, когда он не приходит или опаздывает с подарком на один день. В общем, тоже определенно хороший мужчина, хотя среди них хороших нет по определению. (Нинка, ты не обращай внимания на мои умные слова. Это просто у нас в туалете кто-то забыл журнал "Лиза Гороскоп". Они тоже так пишут - говорят, это очень модный стиль.)
Уехала на брудершафт.
Люся".

"Здравствуй, Люсенька.
Я очень за тебя переживаю. Ты должна побольше отдыхать и не болеть - зима у вас суровая, сложная. Видишь, я уже говорю "у вас", хотя недавно это еще был мой город и мой мир. Но времена меняются, люди тоже. И я душой все дальше и дальше и от нашей кривой улочки, где мы детьми играли, и бывшей школы. Славик из института написал, что в школе у нас сделали большой бар-дискотеку, неужели это правда? Не могу поверить. Варвары! Что будет со страной, если у людей нет ничего святого?
По сравнению с тобой я чувствую себя просто бездельницей с двумя выходными и нормированным рабочим днем.. Зато ты, конечно, всеми уважаемый человек, хоть это должно немного отвлекать тебя от грустных мыслей.
Люся, я не поняла, куда ты уехала? Я, увы, совсем не читаю современной прессы. Наверное, это такой курорт.
Мы все передаем тебе привет.
Нина".

"Нинка, ха-ай!
Не писала полгода. Была в длительной командировке. Палата Номер весь отделан белым, занавесочки на окнах. Ты простишь, я уверена, мое отсутствие.
Да, меня уважают, конечно, не без этого. Вначале трудно было, ведь хорошо сразу не бывает. Пришлось приспосабливаться. Но мы поставили - и мы выиграли!
Слушай, я купила такой кулончик - весь золотой, а посередине камешек. Миленький!
Слушай, ну ты даешь - два выходных и работа до шести. Жизнь ведь мимо тебя проходит.
Слушай, че, серьезно, бар? Надо зайти.. проинспектировать.
Ладно, Нинка. Я тут тороплюсь.
Полкеда. Люся".

Люся дописала и, одев старое пальто, которое каждую зиму приходилось подшивать, вышла в ночь. Бросила конверт в ящик и решительно направилась к главной улице, где по ночам они с подругами долго ловили машины - в основном богатые и блестящие, чтобы через час вновь вернуться назад и продолжить работу.

Нина отложила письмо. Погладила котенка. Посмотрела на мужа, который сидел в удобном кресле и читал. За окном шелестел дождь, но в доме было тепло и как-то по привычному уютно. Так далеко была успешная дама Люся, их кривая улочка, школа. Завтра надо было снова вставать на работу, идти в офис, где Нину только недавно назначили главой отдела, а в отделе, по иронии судьбы, работали почти все мужчины.