Когда звезды грустят (рассказ по теме от katerinaavg)

- Ну все.
Папа приладил телескоп к чердачному окну и любовно погладил рукавом потрескавшийся корпус, смахивая невидимые пылинки.
- Манюня! Заживем теперь!
- Заживем, пап!

Манюня - это я. Хотя я далеко не Маня, не нюня и не няня. Но папу я люблю и поэтому уже давно не возражаю. Раньше огрызалась, конечно.. Демонстративно не отвечала. Потом даже понравилось. Манюня - это что-то такое маленькое, любимое.
С моим рождением папа будто помолодел, заискрился, он так хотел дочку. А дочка, то есть я, так же как он, то есть папа, полюбила смотреть на звезды. Тогда мы вместе скопили немного денег и купили у какого-то антиквара старый телескоп.

Антиквар был жутко серьезный - он носил монокль, как Чехов на картинке в книжке. Отдавая нам продолговатую коробку, он подмигнул мне одним глазом и монокль выпал.
- Смотри аккуратно. - Пряча смущение за наигранной сердитостью сказал он. - В этот телескоп можно увидеть не только звезды!
Мы с папой, кстати, потом не могли уже вспомнить, осмотрели ли мы его вообще. Нас обоих затопила радость от сбывшейся мечты. Папа устанавливал, я помогала. Потом..
Потом мы посмотрели в телескоп. Протерли глаза и посмотрели еще раз.
Одного окуляра не хватало - изображение плыло и размывалось уже на расстоянии одного-двух метров.

-----------------

У этой девочки на чердаке было что-то совершенно невероятное: длинная трубка, направленная в небо, в которой к полудню вдруг начинало невыносимо сверкать солнце, особенно если сидишь под мелкой яблоней и смотришь вверх.
А я всегда смотрю вверх. Ведь на земле, по сути, что? Грязь и мерзость. А вот небо и море - две свободные стихии, которые никогда не будут повторять сами себя. Каждый новый день - новый рисунок, новая жизнь. До моря мне далеко... С небом же здороваюсь каждое утро. Оно меня узнает. "Привет, - говорю я ему обычно, - как тебе спалось без Солнца?".

Когда тебе плохо, очень полезно бывает запрокинуть голову, лежа на траве, и долго-долго вглядываться в небо. Чувство ничтожности, как это ни странно, успокаивает. Особенно если эта ничтожность ощущается в сравнении с великим.

Мне понравился сад, яблоня. А еще мне очень понравилась девочка..
Она была такая воздушная, легкая, летящая. Я прятался за яблоневым листом и смотрел на нее долго-долго, так долго, что она оборачивалась, пытаясь с детской проницательностью понять, чей взгляд настойчиво блуждает по ее чудесному лицу.

-----------------

Лето разгоралось всеми красками, словно торопилось успеть показать свою красоту до прихода осени. Мы с папой искали нужное стеклышко, но день проходил за днем, звезды тускнели и надежда постепенно таяла.

Место, где мы жили, официально называлось дачей. На самом деле это была кучка ветхих строений ("Без душа!" - жаловалась мама) и большая дикая территория стелящихся по песку виноградников.
Что-то таинственное крылось в дальних необжитых комнатах дома. Там - о боже! - на стенах были не обои, а настоящие нарисованные картины с чайками и горами, а в щелях на потолке жил суровый худой паук, к которому никак не хотели залетать комары. Я жалела паука и кормила его жареной картошкой и крошками хлеба, но он, кажется, только обижался и требовал мясного.

-----------------

Я поселился в одной из старых комнат дома, где по стене раскинулось бесконечное море вперемешку с небом - неумелый художник отказался их разграничивать.
Девочка часто приходила сюда и разговаривала с пауком.
- Поешь картошечки, - просила она.
- Понаехали тут.. - ругался паук и залезал обратно в щель.
Я как-то хотел даже попросить его не выражаться, но не решился.

Дни таяли. Каждый раз, просыпаясь, я давал себе слово, что заговорю с Манюней. И каждый раз стеснялся, надеялся на спасительное утро, и снова..

-----------------

В доме просто обязаны были жить сказочные человечки, я это знала. Ночью мы с папой подкрадывались к двери и осторожно приоткрывали ее, стараясь не шуметь: вдруг? Но лишь паук с совершенно злобным видом торопливо карабкался к потолку.
- Потревожили мы его, Манюнь, - говорил папа огорченно и вел меня, сонную, к кровати.
И даже в последний день, когда пора уже было уезжать, когда трава выгорела и землю покрыли первые желтые листья, нам не улыбнулась удача. Мы еще раз походили по дому, делая вид, что ищем злополучный окуляр, но на самом деле прощаясь.
Уже тогда я знала, что мы уезжаем не на год, а на всю жизнь, что нас ждет новая страна с новыми людьми и даже - новыми пауками.

-----------------

Под кроватью в комнате лежало какое-то круглое стеклышко. Я выкатил его на середину комнаты - пусть Манюня порадуется находке. Но было тихо. Тихо-тихо.
Я торопился, бежал. На чердаке в солнечных лучах медленно кружила и осыпалась пыль. Далеко-далеко за поселком черной мушкой удалялся автомобиль. И в сердце вдруг безнадежно защемило..
Я приладил стеклышко к телескопу. Настоящему, человеческому.
Звезды стали вдруг гораздо ближе. Только мне почему-то кажется, что они еще сильнее грустят..