Current mood:

tired

Рассказ от первого лица

В девятом классе, вернувшись из заграницы и потеряв половину школьного года, я была отстающей. Геометрия пугала, история вгоняла в ступор. Мне вообще никогда как-то не везло с цифрами - ни с датами, ни с вычислениями. Но больше всего в ужас от меня приходила учительница русского и литературы.
Евдокия Александровна была ужасом нашего разбитного 9-го "А". Через нее, как через пытку каленым железом, должны были пройти все классы, вне зависимости от уклона. Учителя поговаривали за глаза, что Евдокия Александровна не знала больше никакой программы по литературе, кроме как девятиклассной. На самом деле это было не совсем так. Просто она обожала Пушкина, которого школьники проходят именно тогда.
Она носила рыжий парик. И ей было восемьдесят с лишним лет.

Первое время она подходила ко мне, запрокидывала голову и заглядывая в глаза спрашивала хриплым голосом: "Ты как, догоняешь?". У меня было впечателение, что я, как неудачливый марафонец, бегу за толпой и никак не могу сделать последний рывок. Поэтому я в гордом одиночестве сидела за последней партой у окна, смотрела в небо и писала грустные стихи. В тот момент у меня как раз приключился второй заскок Есениным - и пока я штудировала толстенный том воспоминаний о поэте, Евдокия Александровна толковала что-то о Грибоедове и Гоголе, прекрасно понимая, что никто не будет их читать и никогда не узнает, если она сама не расскажет.

И тут как раз приключился юбилей Пушкина. Мы сразу поняли, что Евдокия Александровна ждала этого события последние пятьдесят лет и готовилась обстоятельно.
- Стоять! - приказала она, удерживая одной рукой парик, а другой постукивая по журналу. Шпана класса, чувствуя подвох, пыталась незаметно выскользнуть за дверь.
- В юбилейном концерте участвовать будут все. Я сказала все.
Мне не хотелось участвовать в юбилее. Мне вообще не нравился Пушкин. Я хотела сидеть на своей задней парте, читать про Есенина и по ночам пописывать стихи. Но она почему-то думала иначе.
- Если ты, - хрипела учительница, - сейчас хорошо прочтешь отрывок, я дам тебе выступать со вступлением. Вступление это - о! Ты должна будешь открыть зрителям глаза на происходящее. С тобой они начнут знакомство с Пушкиным! От тебя узнают о жизни поэта!
Я читала отрывок ужасно. Я запиналась, делала ненужные паузы и всячески показывала, как я не умею выступать на сцене. К тому же - я была отстающая.
Евдокия Александровна качала головой, горестно придерживала парик, но у нее уже все было решено.

Когда начались репетиции, я стала ее ненавидеть. Она заставляла читать медленно. Очень медленно. По три предложения в минуту, какими бы они ни были. Я же, стоя на сцене и глядя в потолок, стремилась как можно скорее оттараторить текст.
- Не верю! - сверкая глазами, кричала она снизу и энергично жестикулировала, что должно было ясно обозначать ее неверие. - Еще раз! Медленно!
Я тараторила. На потолке было три желтых пятна от дождя. Я надеялась, что она передумает и отдаст вступление кому-нибудь другому. Вместо этого она выгнла меня из зала и заставила репетировать в коридоре наедине с собой. "Хоть раз прочти текст!". То, что я его уже знаю наизусть не имело значения.
- Другое дело! - радовалась она после и ставила плюсик в своей особой тетрадке.

Когда я выступала перед зрителями, то, конечно, забыла текст. Пропустила кусок и читала дальше. Да, на концерте я тараторила так, как мне всегда хотелось.
И еще я боялась смотреть в первый ряд, где сидела она. Но когда все же посмотрела, то меньше всего ожидала увидеть улыбку..

Мы с ней еще громко ругались потом в классе, когда в сочинении про войну я использовала цитаты из того же Есенина: она обозвала его алкоголиком, а его стихотворения - бездарностью. Я хлопнула дверью и ушла.
Мы оказались ее последним классом. В этом же году от рака скончалась ее дочь и Евдокия Александровна переехала в Москву к внукам.

Сейчас она пишет книгу о войне. А может быть, уже дописала.
Я же часто думаю - если б я прислушивалась к замечаниям, то плюсики мне ставили бы гораздо чаще. Но вместо этого у меня сейчас только бумажные крылья. И больше никто не завтавляет меня выступать. Хотя так хочется..