Уборщица была высокая и такая худая, что смотреть страшно. Как скелет. Валя думала, что этот тот скелет, про которого ребята говорят - он живет в соседнем подъезде на чердаке, и когда наступает ночь, в гробу на колесиках съезжает до первого лестничного пролета - ждать запоздалых ночных гуляк. Однажды в том подъезде заперли Валю - ужас вперемешку с темнотой сгущался вокруг, она визжала до хрипоты, пока не прибежали вдрослые, не отругали мальчишек и не вытащили ее, полуживую, на прохладу летней ночи.
С тех пор ей часто снилось, как она бежит по лестницам, спотыкается и кубарем катится вниз, в зияющую темноту.

Уборщица ходила с метлой, удивительно похожей на нее саму - такой же тонкой и длинной. Еще завидя издалека жилистую фигуру, Валя мчалась домой, колотила руками в дверь, а потом, спрятавшись за занавеской, смотрела, как женщина неторопливо метет сухие листья и как бесстрашно прыгают в классы ее, Валины, подруги, не обращая на уборщицу никакого внимания.

Потом она заметила, как соседи оставляют уборщице сухой хлеб в газетной бумаге - может для кур, может для сухарей. И Валя с упорством ребенка стала выражать свой страх - подкладывая вместо хлеба то песок, то камни, то "сережки" с тополей. Уборщица огорчалась и один раз рассыпала песок, да так и не убрала за собой.

---------------------

- А не было ли у вас, Валя, каких-то особых случаев в детстве, что-нибудь запоминающееся?

Ох уж эти мнительные гражданочки.. То они худых женщин боятся с детства, просто разговаривать не могут, то по лестницам не поднимаются - только в лифте и только до предпоследнего этажа..
Валя, миловидная полная блондинка, сосредоточенно смотрит в стену, трет горло, часто подносит ко рту бутылку воды. Волнуется. За дверью, наверное, опять сидит ее тихий маленький сын.
- Однажды, - говорит она медленно, будто пытается вспомнить двадцатилетней давности сон, - я поднималась к Коле домой - их отец привез из командировки большие апельсины.. На лестнице стояли двое. У нее было до пояса задрано платье и спущены бретели. Он что-то шептал, раскачиваясь. А когда обернулся, я узнала отца. "Ты ведь никому не скажешь, правда? - спросил он меня и подхватил на руки, закружил, - и маме не скажешь? Мы ей сюрприз тут готовим. Ну? Не скажешь?". Он кружил меня все быстрей, я испугалась, зажмурилась. А когда открыла глаза - она уже убегала вниз, эта худая молодая женщина.

---------------------

Уборщица не могла понять - почему ее боится эта беленькая тихая девочка?